30 дней моей мести - Ирина Муравская

В назначенный день Кирилл привёз её к старому заброшенному заводу на окраине города. Вся территория огорожена. Народу тьма. Чтобы не заблудиться по мрачным катакомбам везде наклеены стрелочки с указателями, которые, в конечном итоге, привели их в благоустроенную по всем стандартам гримёрную, где их уже встречали Маша с Витей. И ещё какой-то парень, над которым шаманил гримёр. Тик-токер вроде какой-то популярный. Его напарница пока отсутствовала.

По плану в игре участвовало три команды. Все они одновременно выполняли задания, в одной или разных локациях. Каких ― никто не знал. Каждый выпуск отличался от предыдущего, что логично, так как одно и тоже зрителю было бы просто неинтересно смотреть. По итоговым результатам пройденных испытаний, зависящих от скорости и выносливости, определялся победитель.

Приз ― денежная сумма, которая по правилам хорошего тона распределялась в различные благотворительные фонды. В честной выплате выигрыша Ульяна сомневалась. Незнакомая с обратной стороной шоу-бизнеса, но догадывающаяся, что от неё можно ждать, она всегда полагала, что такие мероприятия не более чем хайп. Ведь знаменитости в первую очередь шли на подобные шоу ради того, чтобы засветиться. Какое им дело до помощи нуждающимся?

Честно говоря, она так же свято верила в то, что даже такие программы, специализирующиеся на «эмоциях, ощущениях и человеческом факторе» чистейшая лажа и заранее выученный сценарий. Типа: изобразите удивление, подумайте для вида, прежде чем повернуть в нужную сторону и так далее.

Этой мыслью она поделилась с остальными, на что Маша, которая судя по стиснутым кулакам, уже потихоньку начинала нервно мандражировать, логично заметила: «А в чём тогда веселье? Настоящие впечатления нельзя сымитировать. А иначе и идти сюда нет смысла».

То, что всё будет по правде Матвеева поняла, когда ей сунули в руки целую кипу бумаг. Соглашение на обработку персональных данных; анкету, где нужно было подробно расписать о возможных аллергиях; несколько мудрёных справок; подписку о неразглашении всех тонкостей внутренней кухни здешней организации и общий договор размером почти в двадцать страниц.

От такого количества буковок и заумных терминов пухла голова. Но имелись и места, где не удалось подавить истеричного смешка. Особенно порадовал пункт: «организация *** не несёт ответственности за нанесённые участнику физические, а также психологические травмы». Это в кратком содержании, на деле же по этой теме была исписана чуть ли не целая страница с подробным описанием и серией подпунктов. Очаровательно. Убьёшься по их милости ― сам же виноват будешь.

Не поспоришь. Развлекательная кампания таких вот масштабных квестов варилась во всём этом далеко не первый год и знала, как обезопасить себя от возможных нападок капризных звёзд, обожающих судиться со всеми подряд. Ульяна была устроена проще. Судиться ни с кем она не собиралась, как и качать права за царапину или синяк. Однако на всякий случай подписала всё только после того, как это сделал Кирилл, чей юрист (прибывший вместе с подопечным) досконально изучил предоставленные им бумаги.

Только после того, как всё было проверено и перепроверено игрокам велели переодеться. Первой паре достался красно-чёрный спортивный костюм. Второй сине-чёрный, третьим жёлто-чёрный. Разная расцветка нужна была, видимо, для того, чтоб телезрители не путались. Дальше за дело взялись стилисты, главной задачей которых было изобразить естественное очарование.

Когда с внешней обёрткой было покончено, шестерых подопытных повели в другую часть завода, где дизайнеры заметно поиграли с интерьером. Кирпичные стены отмыли и покрасили, полы выровняли, а в просевшие от времени рамы вставили матовые окна. Ну и где надо налепили аутентичных украшений, чтоб смотрелось красивей. Всё это подсвечивалось прожекторами и вытаптывалось шумной толпой: операторы, техническая группа, медики и ведущий ― всех собрали.

Участников выставили в ряд. Свет, камера, мотор. Началась запись и… ужас. Было так неуютно стоять напротив объективов, которые таращились на тебя мигающим огоньком и делать вид, что ничего не замечаешь. Ужасно подмывало поднять глаза на гуляющие по платформе видеокамеры, чего делать как раз было нельзя. И так приходилось переснимать, когда казалось, что кто-то из участников неправильно стоит или на него как-то не так ложится тень.

Ведущий дотошно объяснял правила, знакомил будущих зрителей с героями, что-то у них спрашивал и слушал ответы, заготовки на которые им перед этим дали полистать. Чтоб лишнего не сболтнуть. Несколько раз камера брала центральную персону крупным планом, и это давало Ульяне возможность почесать нос.

Всё, как обычно: скажи ― замри и не шевелись, тут же работает обратный эффект. Вот и сейчас хотелось ёрзать, морщиться, смахнуть с глаза невидимую волосинку и вообще чихнуть. Страдала, по всей видимости, только она. Привыкшие к софитам остальные её спутники вели себя более чем непринуждённо.

Наконец, дали отмашку «снято». Правда сразу же, не дав даже толком попить воды, велели опять идти куда-то. К лестнице, которая выводила всех вниз, к подвальным помещениям и высокой металлической двери с массивной ручкой сейфового типа. Именно за этой махиной и начиналась основная движуха.

По готовности дверь за ними мягко и почти бесшумно закрылась. Участников окутал терпкий прохладный мрак. Где-то под потолком слабо зажглась мерцающая лампа. Особого света она не давала, но, во всяком случае, позволяла рассмотреть большое помещение в котором они находились, кучу подвесных камер и декорации. Здравствуй «эффект полного погружения».

Игра началась.